Создать биографию



Медичи (Medici), Козимо Старший (Il Vecchio)

Дата рождения: 
27.09.1389
Место рождения: 
Флоренция

Профессии: Банкиры

Дата смерти: 
01.08.1464

Общество: Гуманисты, Политики, Правители, Финансисты

Искусство: Меценаты

Медичи (Medici), Козимо Старший (Il Vecchio)
Медичи (Medici), Козимо Старший (Il Vecchio)
Медичи (Medici), Козимо Старший (Il Vecchio)
Место смерти: 
вилла Кареджи
Георафия жизни: 
Италия, Флоренция
Род деятельности: 
финансист, банкир, правитель, гуманист, меценат

Медичи (Medici), Козимо Старший (Il Vecchio) (27.09.1389, Флоренция – 01.08.1464, вилла Кареджи) – итальянский финансист, банкир, с 1434 г. фактический правитель Флорентийской республики, гуманист и меценат. Сын очень успешного банкира, Джованни де Медичи, заложившего основы семейного богатства и могущества. Когда умер отец (1429), Козимо уже был опытным дельцом, деловая хватка, видимо была у него от рождения, ну а богатую практику он получил в филиалах банка в Европе. Довольно скоро Козимо увлек водоворот политического соперничества с родом Альбицци, стоявшим во главе флорентийских патрициев. Альбицци стремились уничтожить Козимо, но добились только изгнания. Правление Альбицци было недолгим, и Козимо, своим достойным поведением и щедростью снискавший всеобщее признание на родине, вновь был призван во Флоренцию новым городским советом (6 октября 1434 г.). Народ устроил ему триумфальный прием. Вернувшись из изгнания, Козимо использовал свое богатство, связи и влияние, чтобы упрочить власть Медичи в городе и республике. Не имея никакого официального титула, Козимо становится негласным правителем Флоренции. Уважая республиканские формы правления, он расставлял своих сторонников в органах власти и постепенно захватил власть во Флоренции. Козимо принес процветание и стабильность во Флоренцию, проведя некоторые реформы в интересах среднего класса и щедро финансируя общественные и художественные работы. Брунеллески, Микелоцци, Лоренцо Гиберти, Лука делла Роббиа, Леон Баттиста Альберти, Фра Анжелико и Паоло Уччелло – все эти великие мастера жили и творили во Флоренции во время Козимо. В 1462 г. Козимо Медичи подарил Марсилио Фичино виллу Кареджи близ Флоренции, которая стала центром неоплатонических исследований и получила название «Академия  Платона». Как и многие другие гуманистические академии, «Академия Платона» была свободным союзом, объединявшим людей самых разнообразных профессий. Среди членов Академии были философ Пико делла Мирандола, поэт Джироламо Бенивьени, художник Антонио Полайоло, священник Джорджио Веспуччи (дядя знаменитого путешественника Америго Веспуччи), поэт Кристофоро Ландино. На собраниях Академии читались сочинения, посвященные Платону, и обсуждались проблемы, связанные с его философией. При Козимо была основана Лауренцианская библиотека. В итальянских делах Козимо стремился проводить мирную политику, опиравшуюся на союз с Миланом, играл важную роль в формировании итальянской Лиги и способствовал союзу с Франческо Сфорца, герцогом миланским (1450). Главной его заботой во внешней политике было не допустить иностранной интервенции. После смерти Козимо Медичи был удостоен почетного звания «Отца отечества» (Pater Patriae, начальные буквы этого звания PP обозначены на его кресле на посмертном портрете, созданном Понтормо в 1519 г., галерея Уффици, Флоренция). История литературы и искусства окружила имя Козимо Медичи ореолом величия и славы. Как купец, ведший дело с грандиозным размахом, как мудрый и дальновидный государственный деятель, как человек с образованием, как меценат на широкую ногу, он был блестящим представителем флорентийской знати. Уже благодаря тем богатствам, которые оставил ему отец, он был самым богатым частным человеком в Италии. Сам он преумножил эти богатства почти до невероятных размеров. Его торговые связи окутывали всю Европу, они простирались на Восток и в Египет. Но и обладая громадным состоянием, он не забывал, что он купец. Он обыкновенно говорил, что если бы у него по мановению волшебного жезла было бы все, что только нужно для жизни и ее украшения, он все-таки старался бы увеличить свое состояние. Благодаря этому образуются и прочные связи между людьми, и возвеличивается отечество. Козимо имел разносторонние интересы. В молодые годы он участвовал в Константском соборе и объехал большую часть Германии и Франции. Италия была перед его мысленным взором вся как на ладони, благодаря своим торговым агентам и осведомителям, он знал тайны всех владетельных дворов и настроение народных масс. Незримыми путями стекались к нему политические и торговые известия. Но сам он казался замкнутым, совершенно непроницаемым для любопытных глаз, загадкой для государственных людей и послов, так что они приходили иной раз в отчаяние. Этому всего более способствовала холодная вежливость его речей, чем вообще отличалась флорентийская дипломатия. Благодаря такому же холодному расчету, уму и проницательности бесшумно достиг он и господства в республике. Конечно, когда он только возвратился из изгнания в 1434 г., первые его действия отличались беспощадной суровостью. Он толпами изгонял своих врагов или заключал их в тюрьмы, конфисковывал их имущество, разоряя тяжелыми штрафами и налогами. Он не надеялся примирить их с собой, потому что знал предания республики, систему заговоров и мести. Но Козимо утвердил свою власть, не прибегая к кровавому насилию. Он не менял сложившуюся систему власти, только расставлял на ключевые должности людей, преданных ему лично и его партии. В то же время он не опасался привлекать к участию в государственных делах людей всех сословий, лишь бы они были к этому способны. Хорошим оратором он не был, его обращение с людьми, своими согражданами, всегда было ровное и сдержанное, речь спокойна и взвешена, без всяких шуток и фамильярностей. Ко всем относился он с видимой приветливостью и участием и всегда выражал готовность помочь нуждающимся. Лично он не был честолюбцем и эгоистом, довольствовался немногим, иными словами, жил с благородной простотой. Если он шел по городу, то за ним, как правило, следовал лишь один слуга. И на улице, и в совете он с подчеркнутым уважением относился к старшим гражданам. Его неутомимая деятельность, для которой он часто жертвовал сном, была, по-видимому, посвящена только благу города. Он обладал отменным вкусом, любил роскошь и пышность, но все это служило к пользе и украшению республики. Он сооружал много построек в городе и в его окрестностях как властитель, любящий красоту и великолепие. Величественный дворец его был украшен колоннами, статуями, картинами, книгохранилищами, резными камнями и разными произведениями древнего и нового искусства. На книги он денег не жалел, и агент его Никколо Никколи пользовался безграничным кредитом для приобретения книг по всей Европе. У него были роскошные сады и виллы вроде замков. Однако в этом заключался более глубокий смысл, чем только любовь к роскоши. Прибавим к этому ту царственную щедрость, с которой он делал приношения в монастыри и церкви. Он восстановил собор Сан Марко, а в Санта Кроче дом для новициата и капеллу, он построил церковь Сан Лоренцо, у главного алтаря которой должны были со временем упокиться бренные останки самого Козимо. Он употребил значительные денежные суммы на восстановление и украшение одной церкви в Иерусалиме. Уже и тогда многие задавались вопросом в недоумении, свидетельствует ли это великолепие построек, образов и скульптурных украшений в церквах и монастырях о благочестивой набожности его, или о жажде славы и тщеславии человека, чьи гербы красуются на зданиях. Но пышность и великолепие города, которые для граждан были предметом гордости, а для чужеземных гостей предметом изумления, были в то же время правом на власть для человека, все это создавшего. Однако такая щедрость, для удовлетворения которой банк семьи Медичи стал как бы государственной казной, была и наследственной чертой, характеризующей эту семью, и плодом благоразумного расчета. Козимо многим рисковал, прежде всего, своими деньгами, многие были перед ним в долгу. Но он находил отдохновение, когда читал, обрезывал виноградные лозы в своих имениях или играл в шахматы. Понятно, что будучи очень богатым и многим рискуя, он и должен был быть первым человеком в республике, но он никому не давал этого почувствовать. Он торжествовал над ненавистью, его удостоили титулом «отца отечества» на основании общественного декрета, выгравированного на его надгробном памятнике. Все Медичи являются покровителями наук и искусств, но ни один из них, и даже Лоренцо Великолепный, не был покровителем их в таком возвышенном, бескорыстном и благородном смысле, как Козимо. Он не был человеком ученым, хотя образованный и начитанный, с быстрым соображением, одаренный тонким пониманием изящного. Он знал языки, всю свою жизнь обнаруживал гуманитарные пристрастия. Вообще, любовь к искусству и литературе была первой его страстью, а второй была страсть к банковским операциям. Козимо понимал и ценил всякие ученые заслуги, всякий благородный труд. Сочинитель, поэт, которому необыкновенно легко давались гекзаметры, простой переписчик текста, учитель грамматики, переводчик, глубокомысленный богослов или философ, архитектор, возводивший дворцы и храмы, художник, украшавший их своими картинами и скульптурами, инженер, создававший каналы и сложные механизмы, – все они были для Козимо членами одной семьи, им лелеемой. Их произведения украшали город и прославляли республику. Он привлекал к себе даровитых людей, давал им места и работу и платил жалованье. Причем каждому он давал работу по его способностям, не налагал ни на кого никакой другой обязанности, кроме той, какой требовало само дело или внутреннее влечение. Он не требовал к себе почитания, но благосклонно принимал, если его воздавали. Он был выше всяких дрязг и сплетен, выше мелочных обид, которые столь же обыкновенны в литературном мире, как и во всякой сфере, где возможно соперничество. Один только поэт Филельфо, доходивший в своих притязаниях до безрассудства, не постыдился бросить грязью в Козимо.

Ваш рейтинг: Отсутств. Оценка: 4.5 (4 votes)